…Мама посмотрела на старого пса, и улыбнулась:-Вот мой хороший, нашелся Сережа…Боженька смилостивился, помог.

На столе, рядом с теплым хлебом накрытым цветастым рушником, и крынкой парного молока, лежал маленький квадратик надежды. Листок бумаги читанный-перечитанный мамой бесчисленное количество раз, омытый чистыми как начало мирозданья материнскими слезами, перед тем как лечь на стол, проделал долгий и трудный путь по долам и весям, преодолев огромные расстояния.

Этот лист исписанный мелким, торопливым почерком, местами покрытый фиолетовыми разводами от букв размытых горем и неугасимой верой, мерз в ледяную стужу, изнывал от невыносимой жары, дрожал от сырости нескончаемых ливней, и вдыхал прелесть весенних трав, прежде чем почтальон с уставшим морщинистым лицом, передал его маме, и встретившись с ее глазами полными молчаливого отчаяния, вдруг улыбнулся, прошептав – «Вот…возьмите. Сегодня кажется…хороший день…»

Материнское сердце истерзанное долгой, до невыносимого тяжелой разлукой с единственным сыном затерявшимся где-то там, в далеких далях, почувствовало как едва ощутимое доброе тепло окутало его тихо и нежно, будто крыло заботливого ангела оградило от всего плохого и жестокого.

Старый пес посмотрел слезящимися глазами на маму, в который уж раз перечитывающую письмо, тихонько заскулил, подполз и положил мохнатую голову у ее ног. -Миша…Почитать тебе?

Мама погладила сухой и горячей рукой голову старого пса. Все эти долгие годы что пропадал ее единственный сын, Миша заботился о своей пожилой хозяйке, не отпуская ее от себя ни на шаг. Он вставал среди ночи и подойдя к кровати где он спала беспокойным сном, чутко прислушивался к тишине в которой размерено выстукивали старые ходики.

Дышит ли? Дышит…Ну слава Богу. Пусть хоть как, пусть едва на грани, на одной лишь вере и надежде, но живет. Живет! Ей нельзя уходить, не повидавшись напоследок с сыном, в возвращение которого она искренне, всей душой верит многие годы, которого она ждет так, как может ждать лишь мать. Что же ты Сережа! Что же ты делаешь? Где тебя столько лет носит? Позабыл ты про маму, а разве это не предательство? Если ты жив, почему же домой весточки не подал? Кто старость мамы согреет, кто приласкает на груди своей… Чем я могу ей помочь, когда сам уже на исходе лет своих…

…Мама посмотрела на старого пса, и улыбнулась:

-Вот мой хороший, нашелся Сережа…Боженька смилостивился, помог. Сколько годков то прошло, не было от него ни одной весточки, я уж было уходить собралась. А ты знаешь Миша, каково матери без дитя своего старость встречать. Больная я, сил больше не осталось, и так уйти навсегда, к груди сыночка родимого не припав. Да и ребенку без матери горше любой беды лихой. Ты сам Миша сиротой еще малышом стал, сам знаешь что это такое.

Старый пес, услышав имя матери ушедшей рано, заскулил, и его собачье верное сердце сжалось от боли и тоски. Он помнил упоительный запах матери, он помнил ее ласку и любовь, и когда унесли ее бездыханное тело, он со страхом ощутил, как над ним разверзлась пустота и безысходность. Щенок словно потерял опору, и единственную тростинку, что связывала его с этим огромным, бескрайним миром.
Руки женщины согрели его, не дали пропасть, сгинуть среди льдин людской надменности, жестокости и безразличия. И вот, он уже и сам по собачьим меркам старик, платит добром за добро, ласковой и одинокой женщине, на склоне своих лет милостью Божьей возродившейся в надежде вновь увидеть единственное дитя.

…Мама вновь расправила на столе письмо, и смахнув с глаз слезы мутной пеленой застилавшие ей очи, стала читать вслух:

«Дорогая, и милая мама! Здравствуй…Если ты читаешь это письмо, значит мы оба живы, и жестокая судьба наконец сжалилась над нами. Прости…Прости за то что я когда-то бездумно бросил тебя, и ушел искать лучшую долю. Прости, за все, милая, добрая мама… Только лишь по прошествии лет, я осознал, что во всем мире, нет никого для меня дороже и роднее чем ты, — моя мама. Я жил по-разному. Был и беден, был и богат, но счастья вдали от дома я не нашел, и лишь теперь когда голова моя седа, когда стали взрослыми дети, подрастают внуки, я понимаю что самое большое счастье на свете для меня это ты,…моя мама… Как жаль, что это я понял лишь только сейчас. Мама… Если Бог дал нам еще время, прошу тебя, — живи! Во имя всего святого – живи! Я спешу к тебе, я бегу к тебе. Ты только дождись меня родная, милая, мама…Целую твои руки, и низко кланяюсь, – твой сын Сергей»

Мама, сняла очки, любовно, и аккуратно сложила листочек надежды, и спрятала его у сердца. Пусть ей трудно ходить, пусть кружится голова, и немеют руки, пусть сердце трепещет словно сошедшее с ума, — она все равно дождется сына. Всем бедам и горестям назло, — она дождется сына!

…Мама погладила Мишу по голове и опираясь на его спину, — встала. Нужно прибрать в доме, вновь растопить печь, — пусть в ней весело играет огонь, пусть в доме вновь живет счастье и тепло. Старый, преданный пес вдруг оглянулся на окно, заскулил, а потом радостно залаял. Мама вздрогнула, скрипнула калитка, и во двор вошел высокий седой мужчина в сером плаще.

Миша посмотрел на свою хозяйку, — она плакала, и по ее щекам текли слезы радости…

Георгий АСИН   ДА БУДЕТ ВАМ СЧАСТЬЯ ЗА ЛАЙК И РЕПОСТ !